Вы услышите музыку так же, как музыкант в студии

В маленькой комнате, где умещался письменный стол и кровать, под деревянными половицами была спрятана небольшая металлическая коробка. В ней когда-то хранился чай, лет сто назад, а теперь она служила тайником.

Внутри нее были различные крышки из-под содовой, несколько старых монет, серебряный кулончик, страницы всемирных классиков: Ремарка, Пелевина, По, нотный лист со скрипичными ключами, старый исписанный блокнот и пару чистых листов и огрызки карандашей. Помимо ненужного старья в коробке были вещи, о которых не принято было говорить не только на улице, но и дома. А если это у тебя находили, то была жесткая мера наказания. В дом к тебе врывался патруль, всю семью выводили на улицу, и начинался обыск: ломались шкафы, через окна вылетали столы, старый черно-белый телевизор разбивался о брусчатку, переворачивались кровати и выламывался пол. Поговаривали, что у некоторых специальным молотом сносились стены в поисках запретного плода. Когда это находили, вызывалась специальная бригада минеров, они закладывали под угол обветшалого дома взрывчатку, и через несколько секунд от дома оставалась только воронка. Семью увозили в карантинную зону, им ставили клеймо на запястье, и с тех самых пор их больше никто не видел. По закону наказание зависело от размеров находки: крупный размер, средний и малый, и за распространение. Но решалось это только одним путем: взрыв и клеймо.

Ро прекрасно знал в свои 15 лет этот закон. Субботний вечер не стал для него исключением. Солнце зашло за горизонт, и на город опустилась ночь. Из угла комнаты он достал коробку, положил вещь в карман и тайком вышел из дома. Пробирался к старому заброшенному заводу, через закоулки, что бы не наткнуться по глупости на патруль. Там, через лаз, он спустился в подвал. Ро уверенным шагом шел в кромешной темноте, по памяти обходил торчащую арматуру и кирпичные блоки. Дойдя до середины коридора, он остановился и, нащупав рукой табличку «табу» на двери, открыл ее.

Это была ухоженная комната с редкими люминесцентными лампами, на бетонном полу пледы, стены обиты ватными одеялами, в углу стоял дизельный обогреватель, рядом горелка и различная посуда. У стены был протертый от времени, пружинистый диван, а за ним красовался плакат 150-летней давности. На нем были изображены белые и темнокожие люди в черных кожанках и наушниками, а снизу «Вы услышите музыку так же, как музыкант в студии во время записи». В другом углу был стол, на нем монитор древнего компьютера и на половину собранный системный блок, а рядом паяльная станция. Над столом была полка, на ней стояли аккуратно виниловые пластинки и две небольшие коробки, плотно набитые кассетами. В другом же углу на ящике красовался аккордеон и почти новая гитара.

В комнате было несколько человек такого же возраста, как и Ро. Они поприветствовали друг друга.

— Ты принес? – сказал один из подростков.

— Да. – Ро достал из кармана кассетный плеер и бережно передал из рук в руки.

— Качественный. «Sony» умела делать их.

— Тут на хороший срок тянет – тут же прозвучал ответ.

-Ив сказал, что нашел на свалке микрофон. Это очень хорошо, скоро мы будем писать треки – развалившись на диване, вступил в диалог третий подросток.

Ро тяжело вздохнул.

– Мда, и кто бы мог подумать, что запретят писать музыку.

В комнате раздался глухой мужской голос:

— Повезло тем людям, кто жил двадцать лет назад, ее хотя бы можно было слушать.

В комнату зашел Ив, держа в руке старый микрофон «Sennheiser ».